Читаем без скачивания стинно арийский попаданец. Книга 2 [СИ] - Гера Греев

Гитлер, с расширенными как у наркомана зрачками, прошептал Зиверсу, стоящему около него – запомните этот час мой друг, отсюда мы начинаем марш в будущее!

Посмотрите на свастики, реющие над колоннами – они символ мира, вращающегося в бесконечных циклах предопределенности и деградации.

Только приход Мессии, способного понять «змею, кусающую себя за хвост», способен вывести человечество из этого лабиринта нелинейного времени!

Мессии, способного встать и над судьбой, над роком и над «землей»!

Мессии способного пролить свою «кровь», во имя великой цели и поднять массу на новый виток космического цикла!

…..

Гитлер прикрыл глаза и продекламировал

«… не многим видеть тот дано безмолвный и пустынный берег

И снова как давным-давно мы падаем у черной двери

Толпимся молча у реки как будто бы достигли цели

Но незаметны и редки кто сумрак вод преодолели

Сквозь частую проплыли сеть спокойны к злу и милосердью

Они не победили смерть

Они возвысились над смертью…» (Будда )

Потом, с пафосом, произнес.

Зиверс!

Наша судьба быть в центре вихря! – «.. Нет бога, кроме человека. Он имеет право жить по своим законам. Жить как хочет и где хочет. Имеет право умереть, как хочет. Убить тех, кто ограничивает его в этих правах…» (цитата из «Книги Законов» Восточных Тамплиеров к одной из ветвей которого предположительно относился Гитлер )

21 сентября 1941 года. 19.45 местного времени, высота 14 000 метров. Пятая контрольная точка. Рёц.

Три черные тени, идя этажеркой, казалось замерли в фиолетовом небе с тонкой красной полоской на Западе.

«Борт».. , я второй …, прошли пятую контрольную точку…, выходим в створ цели…, высота четырнадцать тысяч… через пятнадцать минут будем в круге прицеливания… небо чистое … .

Я «борт»…, Вас понял … .

Микола встал за креслом пилота, смотря через носовой блистер на россыпь огоньков на земле – Красиво, как бы отражаются в пруду небесные созвездия.

Роденский рассмеялся – да ты у нас поэт, я и не знал!?

… А ты не смейся Василич – светлое есть в душе каждого человека, если он в себе не пытается это убить. Ну, а если он в себе это светлое убил, тогда, только бог ему судья, а человек имеет право взять на себя Грех стать его палачом.

Мы ведь не убивать летим, мы идем Карать.

Карать за все, что эти нелюди сотворили и еще большее желают сотворить.

Пилот проворчал – молись лучше философ, что бы погода над целью была хорошая, а то прожектора снизу засветят облака так, что и ночной прицел не поможет.

Зацепим, за грехи наши, город – такого там накараем…

… А я и молюсь, за грехи наши, с того момента, как поднялись со Львова. В душе молюсь. Бог он с нами. Он завсегда с теми, кто людям собой служить идет. Ему без разницы верующий ты или атеист и на каком языке, и какому имени Его ты молитву возносишь – что ЕМУ слова!?

Роденский откинулся на оголовник кресла, проглотил еще одну таблетку, очищая разум от телесной боли и наклонился вперед, проверяя инфракрасный прицел.

На краю сознания мелькнуло – А ведь Микола прав, что Ему наши слова. А вот, что ему люди – это тоже большой вопрос!? Так что мы уж лучше сами с усами – и осудим и покараем, и возьмем на себя этот грех!

Вот только бы город не зацепить!

За это бы помолился.

21 сентября 1941 года. 20.00 местного времени. Главная трибуна Партийного комплекса в Нюрнберге.

Штурмбанфюрер СС Вольфрам Зиверс наклонился к Гитлеру – Пора, Демон прошел Амберг, пять минут до Момента Истины. Мы закончили зарядку накопителей.

Гитлер вышел на трибуну, скрестил руки перед грудью сакральным крестом и произнес – Друзья мои, Партайгеноссе …

….

Конденсаторы, расположенные около прожекторов, начали отдавать запасенную энергию в мощные электромагниты оптической системы, смонтированной на месте защитного стекла прожекторов. Четыреста тонких, поляризованных синхронно вращающимся магнитным полем, ярких спиц, проткнули легкую ночную дымку над марсовым полем, создавая в ней, из возникших в возбужденном воздухе бесчисленных кольцевых гало, интерференционную картинку, похожую на гигантскую пентаграмму, раскинувшуюся над колоннами.

Создавая тончайший муар наложения, повторяющий, нет – не Великую Голограмму Бытия, а, скорее ЕЁ простейшую кодограмму, способную при достаточно большой закаченной мощности вступить во взаимодействия с Великой Структурой, хотя бы на самом низшем уровне и на кратчайший миг.

…

Фюрер поднял подбородок, всматриваясь вдаль – Сегодня мы не просто собрались отметить Великую годовщину своего партийного съезда, здесь и сейчас, мы начинаем свой великий поход в наше будущее …

И, в этот момент, в восьмистах метрах над центром поля вспыхнул СВЕТ.

Заполненная энергией кодограмма тронула Мироздание, меняя, в одной ничтожной точке, метрику пространства и, одновременно, вызывая к себе интерес.

Сумрачный тевтонский гений учел все. Более того, используя отрывочную информацию, полученную от пришельца и сакральные тайны Древнего Мира, он смог на столетие опередить нормальное течение науки своей реальности.

Он, загипнотизированный рассказами пришельца о будущем, совершил только одну ошибку, не учел только одного – нельзя с произвольной скоростью и направлением перемещаться вдоль временной линии, можно только менять свое положения относительно временных линий, перемещаясь между пластами реальностей, находя нужную для себя страницу бытия.

Мироздание изменило свою структуру на неуловимый миг и на опустевшее марсовое поле обрушилась раскаленная до миллионов градусов волна термоядерного взрыва, превращая партийный комплекс в спеченный пирог из земли и развалин.

И где то там, в той реальности, которая по неизвестной причине стала Великим Отстойником, дрогнуло пространство ….

Великий Игрок тоже обладал своеобразным чувством юмора.

Но это будет уже другая – четвертая книга, а, скорее всего, приквел.

Примечания

1

Бомбометание с кабрирования позволяет наносить удар по площадям с предельной малой высоты (в РИ, в то время, не применялось). Зенитная артиллерия того времени против такого построения мало эффективна. Для 15ти машин загрузка составила примерно 300 бомб по 25кг.(как сказал один русский генерал первой мировой – «берем не случайной меткостью, а густотой огня»).